РЯДОМ

Расти без отца можно очень по-разному. У кого-то его действительно не было рядом, а у кого-то он присутствовал в семье, но оставался эмоционально недоступным — был занят работой, своими проблемами или просто не включался в жизнь ребёнка.

Детство заканчивается, но некоторые его следы обнаруживаются гораздо позже: в тревоге, сложности доверять близким, стремлении заслуживать любовь или привычке выбирать эмоционально недоступных партнёров.

На встрече поговорим о том, что происходит с семьёй, когда одного из родителей нет, как этот опыт может отражаться на отношениях уже взрослого человека и почему отсутствие отца разные дети одной семьи могут переживать совершенно по-разному.

Ксения исследовала эту тему в своей магистерской диссертации.

«Я просто хочу для тебя лучшего».
«У нас друг от друга секретов нет».
«Ну сделай это ради мамы».
«Зачем тебе закрывать дверь — мы же не чужие».

Эти фразы могут звучать как любовь и забота. Но иногда за ними скрывается нарушение границ: за человека решают, как ему лучше, его «нет» принимают за нелюбовь, желание побыть одному — за холодность, а разговор о семейных трудностях с кем-то вне семьи — за предательство.

На встрече разберём знакомые семейные ситуации и посмотрим, где забота превращается в контроль, а участие — во вмешательство. Поговорим о том, как можно говорить «нет», иметь личное пространство и при этом оставаться близкими.

«Она несколько раз прямо говорила, что завидует мне».
«Иногда мне кажется, что мама соперничает со мной. Даже сейчас, когда я уже взрослая».

Почему самым строгим критиком иногда становится самый близкий человек? Почему мать может конкурировать с дочерью, обесценивать её достижения или болезненно реагировать на её самостоятельность?

На встрече посмотрим на отношения матери и дочери глазами семейного терапевта: разберёмся, как возникают такие отношения, какую роль играет семейная история матери и почему попытки наконец заслужить её одобрение могут годами поддерживать один и тот же сценарий.

«Никому не говори» иногда звучит как прямая угроза, а иногда становится негласным семейным правилом. О том, что происходит дома, в гостях или на даче у родственников, ребёнок привыкает не рассказывать посторонним.

Когда мы слышим слово «инцест», чаще всего представляем сексуальное насилие. Но нарушение семейных границ может начинаться гораздо раньше: ребёнок перестаёт занимать детское место, становится эмоциональным партнёром взрослого, его посвящают в подробности взрослых отношений или используют как замену отсутствующему партнёру.

Поговорим о том, почему взрослые нарушают границы, как дети оказываются втянутыми в отношения, к которым не готовы, почему об этом трудно говорить и как подобный опыт может продолжать влиять на человека спустя десятилетия.

Вы давно выросли и, возможно, уже много лет живёте отдельно от родителей. Но почему-то по-прежнему трудно говорить «нет», страшно выражать злость, а в отношениях приходится то контролировать всё вокруг, то спасать других.

На встрече поговорим о негласных правилах, по которым может жить семья с пьющим родителем, и о том, как ребёнок приспосабливается к непредсказуемой домашней обстановке.

Разберём, почему привычка угадывать настроение других иногда становится важнее собственных желаний, откуда берётся потребность всё контролировать и что происходит с этими способами справляться с жизнью, когда ребёнок давно стал взрослым.

Иногда после смерти близкого семья много говорит о произошедшем, вспоминает его, плачет, злится и постепенно учится жить дальше. А иногда вокруг утраты возникает молчание.

Имя человека перестают произносить. Фотографии убирают. Детям не объясняют, что произошло. На вопросы отвечают коротко или дают понять, что эту тему лучше больше не поднимать.

На встрече поговорим о том, почему утрата иногда превращается в семейную тайну, как молчание передаётся внутри семьи и что происходит с переживанием потери, когда для него долго не находится слов.

Гиперопекающего родителя легко превратить в карикатуру: тревожная мама, которая контролирует каждый шаг ребёнка и никак не может его отпустить. Но за таким поведением обычно стоит гораздо более сложная семейная история.

Откуда берётся гиперопека? Что происходит, когда ребёнок вырастает, а забота по-прежнему ощущается как контроль? Почему самостоятельность взрослого сына или дочери может переживаться родителем почти как отвержение?

На встрече поговорим о причинах гиперопеки и её возможных последствиях во взрослой жизни, а также о ресурсах таких семей. Отдельно затронем пап — гиперопека встречается далеко не только у мам.

«Ты у нас самый умный».
«Мы столько в тебя вложили».
«На тебя вся надежда».

Быть ребёнком, которым родители гордятся, кажется прекрасной ролью. Но иногда вместе с любовью и признанием ребёнок получает негласное обязательство: быть успешным, соответствовать ожиданиям и не разочаровывать семью.

На встрече поговорим о «золотых детях» семьи: как ребёнок оказывается в этой роли, какую цену иногда приходится платить за особое положение и что происходит, когда такой ребёнок вырастает и впервые пытается понять, чего хочет сам.

Когда ребёнка травят в школе, после уроков он хотя бы возвращается домой — туда, где должно быть безопасно. Но что происходит, если человек, который унижает, запугивает, высмеивает или бьёт тебя, живёт с тобой в одном доме?

А если взрослые отвечают: «Вы же брат и сестра», «Сами разберётесь», «Не ябедничай», «Ну подрались и помирились»?

Поговорим о границе между обычными конфликтами братьев и сестёр и травлей, почему сиблинговый буллинг взрослые могут годами считать обычной детской вознёй, какую роль в происходящем играет вся семейная система и что остаётся с человеком после такого детства.